Кими Антонелли по-новому раскрыл детали того, как в Mercedes справлялись с уходом Льюиса Хэмилтона в преддверии сезона Формулы-1 2025 года.
1 февраля 2024 года было объявлено, что Хэмилтон покинет свою многолетнюю команду Mercedes, чтобы присоединиться к Ferrari с сезона 2025 года.
Этот шаг стал прямым следствием того, что Mercedes не предоставила семикратному чемпиону мира твердый контракт на 2025 год — двухлетнее соглашение, начинавшееся с 2024 года, содержало пункты о досрочном расторжении, которыми Хэмилтон и воспользовался. Но причиной таких условий было острое желание руководителя команды Тото Вольффа не упустить Антонелли так же, как он упустил Макса Ферстаппена десятилетием ранее.
Тем не менее, продвижение молодого итальянца в команду было далеко не очевидным решением. Когда Вольфф узнал об уходе Хэмилтона за несколько дней до официального объявления, 17-летний гонщик еще даже не выступал в двух главных молодежных сериях на пути к Ф1.
Гоночные результаты Антонелли свидетельствовали о его огромном потенциале — титулы в итальянской F4, ADAC F4, Formula Regional Middle East и Formula Regional Europe за первые два года в формульных классах, — но переход сразу в F2 в обход F3 уже сам по себе был сложнейшей задачей.
И все же Антонелли рассказал в последнем видеоролике SAP «Significant Figures», что Вольфф открыто сделал его своим главным фаворитом на место напарника Джорджа Рассела в Mercedes еще в январе — даже до того, как официально появились новости о Хэмилтоне.
«Я был в Сильверстоуне и проводил тесты на машине Формулы-3, чтобы изучить трассу, так как мне предстояло гоняться там в Формуле-2», — поделился Антонелли.
«И я помню, как в конце дня Тото позвал меня к себе в кабинет. Уже тогда я был немного в замешательстве, потому что подумал: такое ведь не особо часто происходит, понимаете?
Итак, я зашел к нему в кабинет. Очевидно, там сидит Тото, а также Роза [Эрреро Венегас, старший пиар-менеджер] — она помогает мне во время гоночных уикендов.
Тото первым же делом не стал терять времени и перешел сразу к делу. Это было еще до того, как объявили о переходе Льюиса в Ferrari.
Он сказал: "Слушай, Льюис уходит в Ferrari, и мы думаем посадить тебя в машину на следующий год". И я такой: "Ого!", у меня просто глаза округлились.
Я спросил: "Вы шутите?", ведь я еще даже не начал сезон в F2. Мне еще так много нужно было доказать — так много доказать, чтобы заслужить это место. А Тото уже говорил об этом!
Я ответил: "Хорошо". А он спросил: "Ну, если представится возможность, ты будешь готов?", и я сказал: "Да, в смысле, я обязан быть готов". Но, конечно, потом команда мне тоже помогла, потому что они организовали для меня тесты на машине Формулы-1».
У Антонелли выдался скомканный сезон в F2 — чего Вольфф и ожидал от столь неопытного пилота, — но он все же одержал пару побед в гонках и был официально объявлен гонщиком Mercedes в Ф1 31 августа, находясь на тот момент на седьмом месте в зачете F2.
Даже тогда он с трудом мог в это поверить. «На самом деле я был безумно счастлив, но в то же время это было настолько масштабным событием для меня, что мне потребовалось время, чтобы осознать, что только что произошло», — добавил Антонелли. «И я помню, как лежал на шезлонге на террасе и просто смотрел в небо, пытаясь переварить случившееся».
«Я позволил давлению сломать меня»
Несмотря на очевидный потенциал Антонелли, Вольфф никогда не скрывал того факта, что его переход в Mercedes был ускорен неожиданным уходом Хэмилтона. Дебютный сезон новичка в 2025 году, что неудивительно, получился неровным: он занял четвертое место на дебютном этапе в Мельбурне и завоевал свой первый подиум в Ф1 в Монреале, но затем набрал всего три очка на европейских трассах. Эти трудности в то время отразились на его психологическом состоянии.
Отвечая на вопрос о том, как он справлялся с давлением из-за ожиданий и веры людей в него, Антонелли сказал: «В основном я чувствовал это в прошлом году, потому что у меня, очевидно, было хорошее начало сезона. Затем наступил сложный период, европейская часть сезона, где мне действительно пришлось тяжело.
В тот момент я позволил давлению сломать меня — мне казалось, что я подвожу стольких людей.»