Фред Вассер не отрицает, что между Шарлем Леклером и Льюисом Хэмилтоном в Монце были вопросы, которые нужно было прояснить, и руководитель Ferrari поговорил с обоими гонщиками после Гран-при Италии, обсудив как произошедшее на трассе, так и некоторые высказывания.
Однако Вассер отвергает масштабы, которые приобрела эта ситуация, когда всего за несколько дней этот эпизод стал, по мнению некоторых, доказательством якобы напряжённости внутри команды.
«У нас были хорошие встречи с Льюисом и Шарлем, — рассказал Вассер Autosport. — Они сами между собой всё прояснили, а я напомнил им о некоторых фундаментальных принципах того, как я управляю командой. И я продолжу им следовать».
Суть, на которую указывает руководитель Скудерии, выходит за рамки того, что произошло в Монце. Вассер хочет, чтобы его гонщики брали на себя ответственность за защиту работы команды, так же, как, по его словам, делает он сам, когда что-то идёт не так.
«Я напомнил Льюису, что когда мы выиграли гонку в Мельбурне два года назад благодаря стратегии, я отправил Равина Джайна на подиум, потому что считал, что он заслужил признание. Когда мы проиграли гонку из-за стратегии, я вышел к телекамерам и взял ответственность на себя», — сказал он.
«Моя задача — защищать сотни людей в команде и брать ответственность на себя. Этого же я попросил и гонщиков: если мы хотим добиваться результатов, мы должны защищать команду, и каждый из нас должен брать на себя ответственность».
Шарль Леклер, Ferrari, Льюис Хэмилтон, Ferrari
Вассер не собирается затыкать гонщиков, но считает критику преувеличенной
Это не просьба молчать. Вассер не требует от Леклера и Хэмилтона прекратить критику, но подчёркивает, что сказанное перед прессой может иметь гораздо больший вес, чем сам говорящий предполагал.
«Я не прошу их быть закрытыми или не высказываться жёстко. Но очень часто они гораздо спокойнее с нами, чем когда выходят к прессе», — объяснил Вассер. — «Льюис сказал мне: “Фред, 80% моего сообщения было позитивным, а они взяли те 20%, что были негативными”. Но мы все знаем, как это работает. Если ты говоришь, что команда хорошо справляется, а потом добавляешь “но”, именно это “но” и станет заголовком. Это часть игры».
Здесь Вассер связывает проблему с нарративом, который, по его мнению, сложился после Монцы. Два гонщика Ferrari едва не столкнулись, Хэмилтон действовал агрессивно, а Леклер затем признал свою ошибку. Но то, что началось как инцидент на трассе, быстро переросло в вопросы о том, как управляют гонщиками, и даже о стабильности руководства Скудерии.
«Шарль после разговора сказал: “Я был слишком агрессивен”. И для меня это нормально. Когда Кими боролся с Расселом, он оказался в гравии, как и Льюис на старте», — возразил Вассер. — «Но в нашем случае мы очень быстро перешли от инцидента на трассе к разговорам о кризисе в управлении гонщиками. Я считаю, что эти вещи нужно рассматривать в правильной перспективе».
Ferrari даёт гонщикам принципы, но не правила борьбы
Что касается «правил борьбы», Вассер также отвергает мысль, что у Ferrari нет рамок, регулирующих, как гонщики сражаются друг с другом, и хотя не существует кодекса, способного предусмотреть каждый сантиметр дуэли на трассе, есть чёткие принципы и обязанности.
«Говорить, что нет “правил борьбы”, не соответствует действительности», — сказал он. — «Нельзя ожидать, что контракты покроют абсолютно все возможные сценарии на трассе, потому что тогда всё будет вопросом интерпретации. “Я был там”, “нет, ты был на пять сантиметров дальше” — так ничего не решишь. Принципы ясны, и гонщики их знают».
Философия Ferrari остаётся неизменной: два гонщика — оба номер один и равное отношение. Иерархия может появиться только тогда, когда турнирная таблица ясно покажет, что у одного из них больше нет реальных шансов, но не раньше.
Льюис Хэмилтон, Шарль Леклер, Ferrari
«Гонщики Ferrari могут рассчитывать на равное отношение, а если наступит момент, когда придётся принимать решение, если кто-то из них выбывает из борьбы, — это будет моё решение. Но до этого момента отношение будет равным», — сказал Вассер.
Вассер приводит в пример прошлый сезон, когда Пиастри приехал в Монцу с преимуществом более 30 очков над Норрисом, и McLaren во время гонки попросила Пиастри вернуть второе место Норрису.
«Представьте, если бы McLaren решила сделать ставку только на Пиастри: возможно, Ферстаппен, который в итоге уступил Норрису три очка, мог бы стать чемпионом», — объяснил он. — «Вот что я сказал нашим гонщикам. Мы примем решение, когда будем ближе к концу сезона, почему бы и нет? Но сейчас даже обсуждать нечего».
Вассер защищает обновление двигателя Ferrari
Ещё один вопрос, который поднимает Вассер, касается технической оценки Ferrari. ADUO 2, представленный Скудерией в Монце, в некоторых кругах был представлен как обновление, не оправдавшее ожиданий. Руководитель команды считает такой вывод ошибочным, потому что он не учитывает, насколько по-разному мощность двигателя влияет на время круга на разных трассах.
«Я понимаю, что с первого взгляда это сложно понять, но любой, кто хоть немного разбирается в технике, прекрасно понимает, о чём я говорю», — объяснил Вассер.
«Приведу пример: на такой трассе, как Зандворт, дефицит мощности в X лошадиных сил может стоить тебе три десятых. Если мы улучшаем характеристики двигателя так, что сокращаем этот дефицит на треть, а затем приезжаем на такую трассу, как Монца, мы можем обнаружить, что отставание по времени круга от соперников, вместо того чтобы уменьшиться… увеличивается.
Это не значит, что ADUO не работает. Даже если ты прибавил несколько лошадиных сил, в Монце ты можешь оказаться дальше от эталона, чем был в Зандворте».
Льюис Хэмилтон, Ferrari
За цифрами, по мнению Вассера, стоит прежде всего важный вопрос: уважение к работе, которая ведётся в Маранелло.
«Когда я читаю, что “ADUO не работает”, я считаю это неуважением к людям, работающим над двигателем, потому что это не отражает реальности», — сказал он.
Принять давление руководителя Ferrari
Француз прекрасно понимает, что быть во главе Ferrari — значит постоянно находиться под микроскопом. Спекуляции о его будущем периодически всплывают, как это было и в прошлом году, когда ходили слухи о возможном уходе, хотя продление контракта уже было согласовано.
«Кто-то говорит, что меня уволят в эти выходные, или что меня уволили прошлой ночью», — сказал он. — «Мы выиграли две гонки, можем выиграть ещё, и у нас есть чёткое представление о том, как сделать следующий шаг. На это я и трачу свою энергию. Быть под давлением — часть моей работы. Я не хочу тратить на это энергию».
На вопрос, чувствует ли он себя иногда «одиноким» на своей должности, Вассер решительно отверг это предположение.
«Во-первых, не мне подчёркивать, есть ли у меня поддержка председателя или нет, но канал связи всегда открыт и конструктивен», — подтвердил Вассер. — «Кроме того, почти на каждом гоночном уик-энде с нами были представители высшего руководства из Маранелло — от Джона Элканна до Бенедетто Винья и Пьеро Феррари. Думаю, это очень позитивный сигнал для всех, кто работает в команде — и на трассе, и в Маранелло».
Тем не менее, давление остаётся. И Вассер, похоже, не собирается от него уходить. Это часть роли руководителя Ferrari. Всё, чего он просит, — чтобы критика оставалась критикой, а гоночный инцидент — гоночным инцидентом, а не превращался каждый раз в признак более широкой кризисной ситуации.